Я рос среди дикой природы и дышал ее воздухом. Позже мы переехали в Малави – поистине удивительную страну в самом центре Африки. С порога нашего дома открывался вид на торный хребет Мичиру, и там я проводил все свое свободное время, выслеживая скачущих антилоп, взбиравшихся на почти вертикальные скалы, и сопровождая стада желтых павианов. Однако, чтобы я мог успешно закончить школьное образование, меня оторвали от Мичиру и отправили в Англию. Мама и отчим поступили, как им казалось, самым разумным образом, но через полтора года пребывания в холоде и вечной сырости я лучше, чем когда-либо раньше, начал понимать, где мое настоящее призвание.

Кое-как окончив среднюю школу, я словно на крыльях Вернулся домой и в свои восемнадцать лет начал стажироваться в качестве объездчика в заповеднике Саби-Сенд, примыкавшего к национальному парку Крюгера в ЮАР. Отсюда я переехал в Наталь, где в Дракенсберге прошел обучение в школе проводников для детей-натуралистов. Спустя полтора года я был уже в Ботсване, и здесь мое увлечение львами переросло во всепоглощающую страсть. В качестве объездчика я провел четыре года в заповеднике Северного Тули на юго-западе Ботсваны. Эта суровая, иссушенная солнцем страна в изобилии населена слонами, львами, леопардами, гепардами и множеством других крупных животных. Именно в это время мне предложили приступить к серьезному изучению состояния львов в заповеднике, о чем в то время почти ничего не было известно. На первых порах звери были пугливыми и скрытными, наученные предыдущим горьким опытом общения с охотниками. Но со временем они перестали бояться меня и моего автомобиля. Результатом моих исследований стала книга «Плач по львам» – рассказ о жестокости браконьеров и о том вреде, который они нанесли львам Тули.

За время моей работы численность львов в заповеднике сократилась с пятидесяти пяти до двадцати девяти особей, причем основной причиной этих потерь оказался отлов львов браконьерскими петлями.